На границе дичи и рыбы

На границе дичи и рыбы

Конец года, по мере приближения зимы, – это время лесной дичи. Охота на лося еще продолжается, охота на медведя уже закончилась. Боровая дичь, заяц, дикий кабан и олени также являются желанной добычей.

В охоте на крупную финскую дичь одновременно проявляется то, что до сих пор движет и объединяет людей в сельской местности: общая охотничья община. В остальном пустынные и отдаленные дачные и лесные дороги могут внезапно стать густо заполненными хорошо экипированными группами в яркой одежде, а машины на обочине – почти как на танцах в разгар веселья. Волнения и тем для разговоров хватает.

Хотя сельские школы уже являются редкими исчезающими видами, а многие ассоциации лишены преемников, охотничьи группы продолжают процветать. Старение членов иногда опасались как проблему, но все больше примеров того, как молодые люди и женщины присоединяются к клубам, включая возвращающихся мигрантов.

Значение охоты в Южной Карелии также приобретает новые измерения. Одно из них – будущий музей дикой природы и культуры, местом для которого, несколько неожиданно, была выбрана Иматра. Центр должен быть построен в здании ратуши на берегу Вуоксы, возможно, к 2025 году.

В предварительной информации о музее заметно подчеркивается связь между культурой дикой природы и природой, а не их разделение или противопоставление. Охота, рыбалка, все виды походов и рекреационное использование природы упомянуты как часть новой музейной концепции.

Еще одним важным аспектом в целях национального центрального музея, который будет создан в Иматре, является туризм. Задача музея – помимо предоставления знаний и возможностей для деятельности, создать туристическую привлекательность, и это, по-видимому, одна из причин, почему Иматра, как колыбель финской туристической истории, была выбрана в конкурсе.

Хотя содержание еще неизвестно, и перспектива, вероятно, общенациональная, важно убедиться, что представительство охоты и рыболовства нашей провинции также найдет там свое место. Так же, как Иматра собирает и объединяет другие виды деятельности своих регионов из Руоколахти, Раутъярви и Париккалы, музей мог бы стать витриной для всей культуры дикой природы северного края, ее прошлого и настоящего. Что же известно и что можно было бы представить будущим любителям экотуризма? Например, в Париккале в лучших охотничьих угодьях сохранились известные, но редкие для Южной Карелии сведения о ритуальной охоте на медведя с деревьями-черепами. Сохранились некоторые заклинания с тщательными обращениями и умиротворениями к животному, а также слова ловца, и даже заклинания для зайца, птиц, и белки.

В Руоколахти можно найти живой годовой цикл охоты и рыболовства. Об этом свидетельствуют топонимы, такие как названия, восходящие к саамским зимним поселениям, или Сюуспoхья и Хауклаппи. Из последнего в 16 веке известны "рыбаки-щукари", платившие щучий налог Выборгскому замку.

Гордость Раутъярви, Хийтоланйоки, также известная как Кокколанйоки, была путем древних карел, занимавшихся охотой и рыбной ловлей, к более широким водам. За названиями могут скрываться хийси как священная роща в лесу, и кокко как огонь или как орел. Исторически древнейшая ловля лосося, возможно, представлена ночной рыбалкой с острогой и, с другой стороны, строительством "колу", то есть пассивных плотин-ловушек.

И по сей день охотничьи угодья Руоколахти-Раутъярви являются одними из самых обширных зимних пастбищ лосей в провинции. В Симпеле перспективы возвращения проходных рыб, наконец, становятся яснее, хотя устойчивого промыслового стада ладожского лосося придется ждать довольно долго. В районе Париккалы охота в будущем могла бы обогатиться, возможно, за счет дикого кабана и более мелких оленей.

Но что все это означает для охотничьего и рыболовного туризма? Может ли это быть чем-то большим, чем гостевые лицензии и участие в охотах клубов или случайные рыболовные туры на озерах?

Возможно, также понадобятся новые гиды, которые будут служить связующим звеном между привычными местными практиками и случайными любителями или туристами, заинтересованными в дикой природе.

Также было бы уместно создать своего рода посреднический этап для доставки дичи или местно пойманной рыбы все большему числу желающих покупателей. Это не особенно легко и в других местах Финляндии, но, вероятно, что-то можно было бы сделать для улучшения ситуации.

Впечатления от традиций дикой природы можно получить не только в самой их сути, то есть охотясь и рыбача. В Кесялахти ловушка для медведя, построенная когда-то на тропе Юханы Кайнулайнена, является прекрасной и редкой достопримечательностью. Только воображение – и, конечно, закон об охоте и рыболовстве – являются границей для того, что могут придумать муниципалитеты, клубы и предприниматели, чтобы привлечь платящих за услуги туристов-любителей дикой природы.

-Раямайстери