На рубеже сохранения архитектуры и разрушения

НА РУБЕЖЕ СОХРАНЕНИЯ АРХИТЕКТУРЫ И РАЗРУШЕНИЯ

Когда представилась редкая возможность и выдались свободные выходные, я решил спустя годы посетить место в Париккала, которое, возможно, содержит наибольший неиспользованный публичный потенциал. Оно было сценой сложной истории, ремесленной школой и скромным музеем. Сейчас оно находится в частной собственности. Экскурсия по усадьбе Койцанлахти была интересной, хотя здание и угодья уже – или, может быть, все еще – далеки от дней своего расцвета. Номинальную плату за вход заплатил с удовольствием, так как в помещениях было много антикварной мебели, картин и предметов для изучения, пусть и не оригинальных. Куда же подевались кнут, найденный когда-то в щели стены здания, и каменная ступка из краеведческой коллекции? В Музейном управлении, по крайней мере, сохранился кусок обоев из усадьбы. Судьба старых культурно-исторических зданий часто незавидна, особенно если их использование оспаривается годами. В лучшем случае может произойти, как в хорошо финансируемом Котканиеми в Луумяки, где память о вилле П. Э. Свинхуфвуда породила новый дом-музей, а также деятельность кафе, мероприятий и сопутствующих услуг. В Ранталинна в Руоколахти жизнь после долгого затишья также, по-видимому, в некоторой степени активизировалась.

Примеров другого рода много. Даже в самых центрах городов – или, возможно, именно там – значимое старое здание может остаться без внимания. Речь не всегда идет о великолепном здании: в Лаппеенранте, недалеко друг от друга, стоят под угрозой исчезновения школа 19 века и практически обреченный на снос частный дом 1920-х годов. Отсутствие использования и запущенность – это яд.

Что же тогда стоит беречь и почему? Основной отправной точкой является или, по крайней мере, должна быть, используемая музейным делом классификация по историческим, строительно-историческим и ландшафтным ценностям. Деление само по себе понятно и важно, но во многих местах оно лишь констатирует и неэффективно.

Что если специалисты по охране зданий и градостроительству примут в качестве одного из критериев ценности упреждающий критерий, согласно которому архитектурное наследие с его окружением будет признано ценным и заслуживающим внимания для развития, например, для использования в туризме? То есть более значимо и широко, чем сейчас: оценка охватывала бы уже самые прочные хлева, лучшие риги и другие традиционные постройки также с точки зрения их нового использования. Это следовало бы настойчиво и поощрительно внедрять на практике различными способами, консультируя и помогая.

Вернемся к Париккала. Кто еще помнит усадьбу Ала-Хови на берегу озера Аргусъярви? Что слышно о Куконканта? Выдержит ли еще усадьба Хувитус рядом с усадьбой Сурумяки? Со всеми этими, как и с некоторыми объектами в Уукуниеми и Саари, связана самая интересная личная или культурная история местности, которую хотелось бы еще как-то представить, несмотря на частную собственность и не нарушая ее. Это могло бы заинтересовать и владельцев, и им можно было бы предложить какие-то стимулы.

По обе стороны Йоукионсалми также есть над чем поработать в общем содержании зданий. Со стороны залива Куккаронлахти промелькнет, если успеть взглянуть проезжая мимо, особенность местного деревянного зодчества, известная как дом Поутасена. С домом и окрестностями связаны этапы, например, его раннего использования в качестве деревенской телефонной станции. Место также было бы благоприятным во многих отношениях, но каково нынешнее состояние здания?

На берегу озера Симпелеярви, у пролива, находится Лаатокан Портти, за которым скрывается более поздняя история использования в качестве пограничной заставы. И эта история могла бы быть лучше раскрыта, особенно если бы сохранилась сторожевая башня у трассы номер шесть. Однако ее давно увезли, а на ее месте год за годом разрушаются недостроенные вспомогательные постройки на лучшей смотровой площадке озера.

Конечно, ремонт, содержание и даже внедрение новых концепций деятельности в старых культурно-исторических объектах, например, в сфере размещения, общественного питания или мероприятий, уже изначально является такой задачей, что многие даже не приступают к ней. Помимо капиталов, проекты требуют широкого эффективного сотрудничества и самоотверженности.

Единовременный день открытых дверей в усадьбе Койцанлахти, похоже, пользовался умеренной популярностью, о чем можно было судить по количеству машин, скопившихся на дворе за несколько часов. Многие приехали, вероятно, из чистого любопытства, среди них были и приехавшие издалека.

Какие возможности открылись бы на этом спящем парадном месте в Париккала, если бы в регионе удалось совместно сделать хотя бы несколько амбициозных шагов вперед в благоустройстве здания и угодий и в новом, более открытом публичном использовании? Идей, конечно, было бы много...

-Раямайстер